Вооруженные силы США провели на Аляске успешные испытания противоракетной системы THAAD, в рамках которых была поражена баллистическая ракета средней дальности.
Глава агентства по противоракетной обороне Министерства обороны США генерал-лейтенант Самуэль Гривс заявил, что данные испытания показали возможности системы THAAD и ее способность перехватывать и уничтожать современные баллистические ракеты.
Кроме того, Пентагон заявил, что эти испытания не нужно связывать с ситуацией на Корейском полуострове, и это достаточно показательно, учитывая, что в этот регион США недавно поставили такие системы – формально для борьбы с «угрозой», которую представляет собой ракетная программа Северной Кореи, а по факту – для развития своей глобальной ПРО.
Интересно также, что расстояние между Аляской и Гавайями составляет 5 тысяч километров, и это говорит о том – если воспользоваться терминологией , что система THAAD способна бороться не только с баллистическими ракетами средней дальности КНДР, но и с ракетными средствами, которые стоят на вооружении России и Китая.
Эксперт Центра стратегий и технологий Сергей Денисенцев в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что наличие таких ракетных средств на территории Корейского полуострова, в любом случае, серьезно изменит стратегический баланс сил в этом важном регионе мира.
Естественно, зона базирования отечественных атомных подлодок стратегического назначения из состава Тихоокеанского флота находится гораздо северней, а маршруты российских баллистических ракет наземного базирования пролегают через Северный полюс, но все же с этим фактом нужно считаться, как и с тем, что реальные характеристики THAAD выше изначально заявленных.
«Дело в том, что любая система противоракетной обороны меняет стратегический баланс сил, и в этом THAAD также является угрозой и дестабилизирующим фактором, причем, если мы говорим о Южной Корее, не столько для России, сколько для Китая», - констатирует Денисенцев.
Здесь можно вспомнить, что вся стратегия КНР, включая и строительство искусственных островов в Южно-Китайском море, направлена на то, чтобы обеспечить приемлемый уровень оперативной свободы для своих стратегических сил, и в этом плане размещение THAAD в Южной Корее станет еще одним важным фактором, с которым Пекину придется постоянно считаться.
«Что касается самой системы THAAD в контексте ее сравнения с российскими аналогами, то наши современные комплексы типа С-300 и С-400 имеют похожие функции, но нужно понимать, что это противовоздушные, а не противоракетные системы.На практике это далеко не одно и то же, поскольку борьба с ракетами – это все же отдельная тема», - заключает Денисенцев.
Здесь нужно напомнить, что во времена Холодной войны проблемы противоракетной обороны регулировались договором о ПРО, который был подписан Москвой и Вашингтоном в 1972 году и действовал до 2002 года, когда США в одностороннем порядке вышли из этого соглашения.
Тогда наши страны были в разной ситуации – Россия только начинала отходить от девяностых годов, а в США началась активная фаза разработки почти готовых противоракетных систем, в результате чего не стоит удивляться, что американцы здесь вырвались вперед.
«Система THAAD начала разрабатываться в США гораздо раньше наших аналогов, поэтому до сих пор уровень технической готовности этого военного средства в контексте противодействия с баллистическими ракетами выше, чем у российских аналогов», - резюмирует Денисенцев.
В этом плане, первым российским средством ПРО, где борьба с баллистическими ракетами будет не факультативной, а одной из основных задач, станет перспективный комплекс С-500.
В этой системе будет применен принцип раздельного решения уничтожения баллистических и аэродинамических целей, а основной его боевой задачей станет борьба с боевым оснащением баллистических ракет, т.е. непосредственно с ядерными боеголовками.
Интересно, что это обстоятельство позволило американскому изданию National Interest назвать С-500 прямым аналогом THAAD, хотя, на самом деле, спектр задач у российской системы гораздо шире.
«Российская система С-500 пока не готова, поскольку разработка такого комплекса – это очень сложный процесс, а вот у американцев с THAAD уже все работает. Это неудивительно, поскольку они гораздо раньше начали работать, больше сил и средств привлеки, а также провели много испытаний и до этого события в небе над Аляской», - констатирует Денисенцев.
Таким образом, можно сделать вывод, что американцы в случае с THAAD реализовали свое очень серьезное преимущество во времени, хотя необходимо понимать, что наличие такой системы не изменит стратегический баланс сил между Россией и США. При этом, присутствие THAAD в Южной Корее может оказать значительное влияние на соседние государства.
«Когда мы говорим об интересах России, то несколько развернутых систем THAAD ничего не изменит, но это, в свою очередь, станет для США фактором давления на другие ядерные страны этого региона. Впрочем, если в какой-то точке рядом с границами России США поставят много таких систем, и они будут дополнены другими компонентами, включая, например, и космические системы ПРО, то все это станет угрозой и для нашей страны», - заключает Денисенцев.
Пуск ракеты THAAD
НИОКР по созданию противоракетного комплекса (ПРК) THAAD были начаты в 1992 году компанией «Локхид» (сейчас отделение корпорации «Локхид-Мартин»).
В начале 1995 года опытные образцы мобильной пусковой установки, многофункциональной РЛС GBR-T и командного пункта были развёрнуты на полигоне Уайт-Сендз в штате Нью-Мексико. В том же году были начаты лётные испытания экспериментальных образцов противоракеты этого комплекса.
Первоначально на лётных испытаниях планировалось использовать 20 единиц экспериментальных образцов противоракет. В связи с внесением в конструкцию основных элементов комплекса изменений (для обеспечения стойкости к ПФ ЯВ), потребовавших дополнительных затрат на 80 млн долларов, количество пусков было сокращено до 14, а 6 противоракет переведены в разряд резервных.
По состоянию на 1 апреля 1998 год (см. таблицу), было выполнено семь пусков, а оставшиеся 7 пусков планировалось выполнить в период 1998-1999 годов, с тем, чтобы в 1999 году приступить к полномасштабной разработке ПРК, а на вооружение принять его в 2006 году.
В мае 2004 года для лётных испытаний началось производство 16 предсерийных противоракет.
В январе 2006 года с компанией «Локхид-Мартин» был заключён контракт на поставку первых 2-х комплексов THAAD с 48-ю ракетами к ним.
На данный момент известно о 39 испытательных пусках, 31 из которых были признаны успешными. Важно отметить, что испытания проводятся лишь на имитаторах массовых, но морально устаревших ракет Р-17 (по классификации НАТО SS-1 Scud), разработке середины 1950-х годов, не имеющих средств преодоления ПРО. THAAD перехватил баллистическую ракету-мишень, имитирующую ракету типа Scud, на высоте свыше 50 километров.
16 октября 2009 года в Форт Блисс приступила к несению службы вторая батарея перехватчиков THAAD.
В марте 2011 года Агентство противоракетной обороны США заключило с компанией Lockheed Martin контракт на поставку шести мобильных противоракетных комплексов THAAD. Из новых комплексов будут сформированы 3-я и 4 батареи. В состав одной батареи THAAD входят три пусковые установки с 24 противоракетами, командный центр и радар X-диапазона.
6 октября 2011 года проведено 12-е испытание системы THAAD с начала работы программы в 2005 году. Было проведено первое эксплуатационное испытание системы с перехватом ракет на большой высоте на заключительном этапе их траектории. Была перехвачена одна ракета малой дальности и одна баллистическая ракета средней дальности. Испытания проводились в районе гавайского острова Кауаи. В испытаниях участвовал батарея ПРО «Альфа» из состава 4-го артиллерийского полка 11-й артиллерийской бригады ПВО США. Она была переброшена на полигон вместе со своей техникой из Форт Блисса, Техас. Личный состав произвел развёртывание техники и обеспечил управление системой ПРО. Контроль осуществлялся командованием ПВО и ПРО 94-й армии. Для обеспечения большей реалистичности испытаний, день и время проведения испытаний личному составу бригады не сообщались .
| Перечень пусков на лётных испытанях | ||||
|---|---|---|---|---|
| № пуска | дата и время | задачи пуска | результат | примечание |
| 1 | 21 апреля | * Проверка лётно-технических характеристик (ЛТХ), * Оценка точности вывода в заданную точку пространства |
успешный | Ликвидирована через 1 минуту после старта, по команде с земли, после прохода расчётной точки на высоте 115 км. |
| 2 | 1 августа | те же, с совершением манёвра TEMS | частично-успешный | Ликвидирована в конце 1-й минуты полёта из превышения заданной скорости полёта (нераскрытие хвостовой юбки из-за короткого замыкания в бортовой СУ) |
| 3 | 13 октября | те же, с совершением манёвра TEMS и оценкой функционирования ИК ГСН | успешный | Самоликвидировалась в заданной точке, после отработки ИК ГСН алгоритма наведения на условную цель. Для поиска и обнаружения цели использованы элементы штатных КП и РЛС (сопровождение цели - с помощью специальной РЛС полигона) |
| 4 | 13 декабря | перехват реальной ракеты «Шторм» | неудачный | Старт через 5 минут после мишени, ПР выполнила все манёвры, ГСН захватила и сопровождала цель. Цель не поражена из-за нехватки топлива на заключительный манёвр в связи с отделением ступени перехвата не в расчётной точке (результат незапланированных коррекций траектории из-за ошибки при закладке в систему наведения исходных данных целеуказания). Управление полётом ПР со специальной полигонной РЛС. |
| 5 | 22 марта | перехват ракеты «Шторм», подготовка расчёта батареи THAAD 1-го дивизиона 6-й артиллерийской бригады, всесторонние испытания в интересах создания штатного ПРК |
неудачный | Из-за отказа ГСН, после отделения ступень перехвата продолжила полёт по баллистической траектории и была подорвана по команде с земли. Пуск со штатной ПУ. |
| 6 | 15 июля | перехват ракеты «Гера» | неудачный | Из-за отказа ГСН, ступень перехвата пролетела в нескольких метрах от цели, после чего самоликвидировалась. ПУ и РЛС отработали штатно. |
| 7 | 6 марта | перехват ракеты «Гера» | неудачный | Цель не поражена, из-за неисправности в бортовой СУ, в связи с чем ПР не воспринимала команды коррекции траектории. ПУ и РЛС отработали штатно. |
В комплексе THAAD применена так называемая концепция «кинетического перехвата» - для поражения цели используется только кинетическая энергия аппаратного блока, выделенной боевой части нет. Благодаря высокой кинетической энергии аппаратного блока комплекс THAAD должен быть существенно более эффективен против боеголовок старых баллистических ракет (типа Р-17), чем Patriot PAC-1,2 (осколочная часть которых не могла уничтожить боеголовку «Скада»). Одной ракетой возможно уничтожение лишь одиночной цели, траектория которой известна с заданной точностью.
Некоторые специалисты отмечают, что концепция прямого попадания ограничивает возможность противодействия данного комплекса сложным баллистическим целям (СБЦ), а возможность противодействия небаллистическим (маневрирующим) целям является сомнительной.
Противоракета THAAD - одноступенчатая твердотопливная. Твердотопливный двигатель разработан компанией Pratt & Whitney . Неохлаждаемая ИК ГСН, работающая в среднем (3,3 −3,8 мкм) и дальнем (7 - 10 мкм) участках ИК-диапазона, командно-инерциальная система управления .
Стоимость радара AN/TPY-2 - $574 млн. В 2011 году закуплено 22 ракеты на сумму $1 млрд, в 2012 году - 42 противоракеты на сумму $999 млн, в 2013 году планируется закупить 36 ракет потратив на них $777 млн (для США) .
| Для этой статьи не заполнен шаблон-карточка {{карточка ракеты}} . |
Сухопутные силы США развернули в Румынии одну из семи своих батарей противоракетной системы высотного перехвата головных частей на конечном участке траектории (THAAD). Это развертывание совпадает с закрытием также расположенного в Румынии наземного комплекса противоракетной обороны «Иджис эшор» (Aegis Ashore) для проведения его плановой модернизации.
Установка оборудования противоракетной батареи THAAD началась 17 мая 2019 года вблизи места расположения наземной противоракетной системы «Иджис эшор». Сухопутные силы США и Министерство обороны США независимо друг от друга сначала разместили, по крайней мере, одну фотографию готовящейся к несению боевого дежурства установки, а затем быстро ее удалили. На некоторых вебсайтах эта фотография была сохранена.
Развертывание противоракетной установки THAAD является противоречивым вопросом. Эта система в теории обладает теми же возможностями, что и противоракетные комплексы Aegis Ashore и помогает закрыть брешь, образовавшуюся в период временного прекращения работы комплекса «Иджис».
Однако установка батарей THAAD вызывает враждебную реакцию у российского руководства, как это было и в случае с наземной системой «Иджис эшор». Россия «не понимает, какие задачи будет выполнять система «Иджис эшор» в противоракетной области», — заявил в конце апреля 2019 года российский заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков.
Пентагон и НАТО неоднократно пытались объяснить причины развертывания противоракетного комплекса THAAD. «По просьбе НАТО министр обороны разместит этим летом в Румынии находящуюся в распоряжении Сухопутных сил США противоракетную систему высотного перехвата на конечном участке траектории в целях поддержки противоракетной системы НАТО», — заявил представитель Европейского командования Вооруженных сил США в начале апреля 2019 года.
«Противоракетный комплекс THAAD из состава 69-ой артиллерийской противовоздушной бригады 32-го Командования противовоздушными и противоракетными силами будет интегрирован в существующую архитектуру противоракетной обороны в течение ограниченного периода времени летом этого года, когда будет проводится запланированное обслуживание и модернизация находящейся в Румынии наземной системы противоракетной обороны "Иджис эшор"».
По состоянию на начало 2019 года Сухопутные силы США получили около 200 ракет для семи своих батарей системы THAAD и примерно 40 пусковых установок. Агентство США по противоракетной обороне на своем вебсайте называет THAAD «наземным элементом, способным сбивать баллистические ракеты как в атмосфере, так и за ее пределами».
Сухопутные сила США располагают противоракетными батареями THAAD на острове Гуам, а также на территории Южной Кореи. В марте 2019 года Армия США развернула одну батарею THAAD в Израиле.
Однако противоракетная система Соединенных Штатов в течение десятилетий вызывает недовольство в России. Москва считает американские противоракетные системы угрозой для глобального баланса сил, поскольку теоретически они могут сделать неэффективными российские ракеты, оснащенные ядерными боеголовками. На самом деле большинству американских противоракетных установок не хватает скорости, радиуса действия и точности для перехвата межконтинентальных баллистических ракет.
Лишь американские наземные противоракетные системы среднего участка траектории на Аляске и в Калифорнии, — обе рассчитаны на перехват северокорейских ракет, — в ходе контрольных испытаний продемонстрировали способность поражать некоторые межконтинентальные баллистические ракеты.
Многие русские ошибочно полагают, что наземные комплексы «Иджис эшор» могут оснащаться ракетами земля-земля и поэтому могут быть использованы в ходе нанесения внезапного первого удара. Противоракетные комплексы «Иджис эшор» «являются причиной возникновения специфического русского страха», — отметил Джеффри Льюис (Jeffrey Lewis), эксперт в области ядерного оружия расположенного в городе Монтерее Миддлберского института международных исследований (Middlebury Institute of International Studies).
По его мнению, многие русские полагают, что Соединенные Штаты тайными образом планируют оснастить свои противоракетные установки в Польше и в Румынии ядерными боеголовками, превратив их таким образом в то, что Льюис называет «тайной» ударной силой, истинная цель которой заключается в нанесении внезапного ядерного удара по Москве для того, чтобы «обезглавить» российское руководство.
«Это безумие, однако они на 100 процентов уверены в этом», — отметил Льюис, имея в виду русских.
НАТО подчеркивает, что ни «Иджис эшор», ни THAAD не представляют собой угрозу для России. «Батарея THAAD будет находиться под оперативным контролем НАТО и под полным политическим контролем Североатлантического совета, — было подчеркнуто в заявлении альянса. — Она будет в боевом состоянии только до тех пор, пока на свое место в Румынии не вернется комплекс "Иджис эшор". Как ожидается, модернизация и размещение будут продолжаться несколько недель».
«В соответствии с системой противоракетной обороны НАТО, работа батарей THAAD будет направлена против потенциальных угроз, возникающих за пределами евроатлантической зоны. Размещенные в Румынии комплексы "Иджис эшор" являются чисто оборонительными системами».
Дэвид Экс — редактор по вопросам обороны журнала «Нэшнл интерест». Он является автором графических романов (комиксов) «Наркотик войны» (War Fix), «Война скучна» (War is Boring) и «С мачете наперевес» (Machete Squad).
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
МОСКВА, 27 дек — РИА Новости, Вадим Саранов. В Саудовскую Аравию стали часто прилетать ракеты. На днях Совет Безопасности ООН осудил удар йеменских хуситов по Эр-Рияду. Целью атаки был королевский дворец Аль-Ямама, но обошлось. Ракету или сбили, или она отклонилась от курса. На этом фоне Саудовская Аравия намерена значительно укрепить противоракетную оборону. Главные кандидаты на роль "зонтика" — американская система THAAD (Terminal High Altitude Area Defense) и российский ЗРК С-400 "Триумф". О достоинствах и недостатках конкурентов — в материале РИА Новости.
Объективно THAAD и ЗРС С-400 "Триумф" — конкуренты условные. "Триумф" в первую очередь предназначен для уничтожения аэродинамических целей: самолетов, крылатых ракет, беспилотных аппаратов. THAAD же — система, изначально заточенная на борьбу с баллистическими ракетами малой и средней дальности. "Американец" способен уничтожать цели на запредельных для обычных комплексов ПВО высотах — 150 километров, а по некоторым данным, и 200 километров. Новейшая зенитная ракета 40Н6Е российского "Триумфа" выше 30 километров не работает. Впрочем, по мнению экспертов, показатель высоты поражения, особенно если речь идет о борьбе с оперативно-тактическими ракетами, не является критичным.
"В противоракетной обороне театра военных действий уничтожение целей осуществляется на нисходящих траекториях, а не в космосе, — рассказал РИА Новости экс-замглавкома ВВС по объединенной системе ПВО стран — участниц СНГ генерал-лейтенант Айтеч Бижев. — В конце 1980-х в противоракетной обороне столицы предполагалось использование двух полков С-300В2. На полигоне Капустин Яр создали модель обороны Москвы с такими же геометрическими размерами и запустили из стратосферы мишени. Все они были уничтожены на дальности 120 километров".
К слову, главную опасность для Саудовской Аравии сегодня представляют как раз оперативно-тактические ракеты Р-17 "Скад" и тактические ракеты "Кахир" и "Зелзал", созданные на базе советского комплекса "Луна-М".
© AP Photo / U.S. Force Korea
© AP Photo / U.S. Force Korea
Другое ключевое различие американского и российского комплексов заключается в принципе действия. Если "Триумф" поражает цели осколками после подрыва боевой части ракеты рядом с целью, то лишенный боевой части THAAD — бьет точно в ракету кинетическим блоком. Между тем, несмотря на кажущуюся сложность этого решения, американцам в ходе испытаний удалось достигнуть неплохих результатов — вероятность уничтожения цели одной противоракетой составляет 0,9, в случае если THAAD будет подстраховывать комплекс попроще, этот показатель составит уже 0,96.
Главное преимущество "Триумфа" в случае его использования в качестве противоракетного комплекса — это более высокая дальность. У ракеты 40Н6Е она составляет до 400 километров, в то время как у THAAD — 200 километров. В отличие от С-400, который может вести стрельбу на 360 градусов, у THAAD в развернутом положении сектор обстрела составляет 90 градусов по горизонтали и 60 по вертикали. Но при этом "американец" обладает лучшим зрением — дальность обнаружения его РЛС AN/TPY-2 составляет 1000 километров против 600 километров у "Триумфа".
Как видно, Саудовская Аравия намерена строить свою противоракетную оборону на двух совершенно разных системах. Такой подход может показаться несколько странным, ведь при их эксплуатации могут возникнуть серьезные проблемы с совместимостью. Впрочем, по мнению экспертов, это вполне решаемый вопрос.
"Этими двумя системами невозможно управлять в автоматизированном режиме с единого командного пункта, — рассказал РИА Новости военный эксперт Михаил Ходаренок. — Там совершенно разная математика, совершенно разная логика. Но это не исключает возможности их боевого применения по отдельности. Они могут быть развернуты в разных местах или даже в рамках обороны одного объекта, если для них разделить задачи по высотам и секторам. Они могут просто прекрасно дополнять друг друга, находясь в одной группировке".
Желание Саудовской Аравии приобрести и российские, и американские системы может быть продиктовано и другими соображениями. После операции "Буря в пустыне", во время которой состоящие на вооружении ПВО Ирака французские зенитно-ракетные комплексы внезапно оказались неработоспособными, потенциальные покупатели стали осторожнее относиться к закупкам произведенных на Западе вооружений.
"В американском оружии могут быть закладки, — считает Михаил Ходаренок. — Например, F-16 ВВС Иордании не может сбить F-16 ВВС Израиля. То есть если по Саудовской Аравии будут применять американское оружие, поразить его сможет только С-400, который способен работать и по обычным аэродинамическим целям. Не исключено, что только из-за этого они и покупают российскую систему".
Самое же главное отличие между THAAD и "Триумфом" — это цена. Стоимость одной батареи THAAD, которая состоит из шести пусковых установок на восемь ракет-перехватчиков каждая, — около 2,3 миллиарда долларов. Еще 574 миллиона стоит инновационный радар AN/TPY-2. Стоимость дивизиона С-400 с восемью пусковыми установками по четыре ракеты составляет около 500 миллионов долларов. Российский комплекс стоит почти в шесть раз дешевле, при этом преимущества THAAD, по крайней мере, пока — неочевидны.
1 623
Д ля преодоления рисков, с которыми Европа столкнулась после появления новых региональных конфликтов, требуется единая оборонная политика и общие усилия в области оборонных технологий. Отдельным направлением в этом плане является надежная противовоздушная оборона (ПВО) с таким важнейшим элементом, как система противоракетной обороны (ПРО).
Кризисные процессы и новые воздушные угрозы инициировали на Западе дискуссию относительно улучшения ПВО Европы.
С одной стороны считается, что распространение тактических баллистических ракет (Tactical Ballistic Missiles, TBM ) из так называемых «стран-изгоев», таких как Северная Корея, Иран и Сирия, приводят к потенциальным региональным конфликтным ситуациям, которые угрожают Старому свету.
С другой – западные специалисты отмечают явное нарастание в последние годы конфликтного потенциала с Россией. Возникновению последнего способствовала созданная США в Европе система противоракетной обороны и развертывание соответствующих объектов в Польше (Редзиково) и Румынии (Девеселу).
В этих условиях Россия видит угрозу снижения оперативной ценности ее стратегических систем вооружения и, как следствие, проводит дальнейшую модернизацию наступательного оружия. В свою очередь политика Москвы на Украине, в Арктике и районе Балтийского моря признана военно-политическим руководством странам НАТО агрессивной и вызывающей озабоченность.
Существующие инструменты для локализации возможных рисков в евро-атлантическом регионе были рассмотрены на открывшейся 11 октября 2017 года в г. Эссен (Германия) практической конференции «Воздушно-космические силы и средства» (Joint Air and Space Power Conference ). Как заявил один из участников, из подобных инструментов два, воздушная мощь (Air Power ) и усовершенствованная ПВО (Advanced Air Defense, фактически ПРО) понимаются как «средства сдерживания»,.
Их значение для надежной защиты от тактических баллистических ракет (ТБР) в Европе растет со степенью угрозы от новых средств нападения. Формируется понимание того, что только единая система, включающая подсистемы раннего предупреждения и поражения, способна дать адекватную защиту от TБР и их боевых головных частей (ГЧ).
Вместе с тем, большие риски связанны с угрозой тактического и стратегического аэродинамического наступательного оружия (крылатых ракет, КР). Эксперты считают нынешнюю оценку развития и распространения таких систем вооружения недостаточной. Как результат, угроза, исходящая от КР, пока остается в значительной степени скрытой от общественности.
По оценкам западных военных специалистов, отсутствие или недостаточное понимание руководством большинства стран НАТО необходимости дополнительного учета угрозы от крылатых ракет, приводит к внушающему опасение дефициту ПВО. Особенно это сказывается на малых и средних дальностях и высотах.
Данная проблематика обсуждалась на симпозиуме «Использование воздушного пространства сухопутными войсками — оперативный и технический аспекты» (Nutzung des Luftraums durch die Landstreitkräfte – operativ und technisch ). Мероприятие прошло в середине ноября 2017 г. в международном учебном вертолетном центре ВВС бундесвера, г. Брюкебур (Bückeburg).
Участники отметили, что недостатки ПВО малой и меньшей дальности (SHORAD/ VSHORAD, Short-Range/Very Short-Range Air Defence ) имеют место уже в течение нескольких лет. Модернизация наземной ПВО считается высокоприоритетным проектом. В среднесрочный период, предварительные исследования и первичные разработки зенитно-ракетной системы (ЗРС) малой дальности оцениваются в размере 460 млн. евро. Для более поздней фазы проекта потребуется дополнительно еще один транш на сумму около двух млрд. евро. Вместе с тем, не ясно будет ли достаточно этих средств и способна ли европейская промышленность использовать в интересах данной ЗРС уже разработанные лазерные технологии и дополнительные сенсорные компоненты.
Согласно публикациям, основными фаворитами для принятия на вооружение в качестве ЗРС прикрытия сухопутных войск могут стать зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) IRIS-T SL/SLS или модернизированный ЗРК NASAMS II. Первый является продуктом немецкой компанией «Дил Дефенс» (Diehl Defence ), второй – совместная разработка норвежской «Консберг» (Norwegian Kongsberg ) и американской «Рэйтеон» (Raytheon ).
Комплекс IRIS-T SL/SLS, как часть общей ЗРС IRIS-T SLM возможно адаптировать для наземного запуска аналогично закупаемой Швецией конфигурации на транспортном средстве Bv206 / BvS10. Для IRIS-T SL (Surface Launched ) речь идет о версии управляемой ракеты IRIS-T увеличенной дальности. Система предназначена для применения на высоте до пяти км и дальности 10 км. ЗРК же NASAMS II уже используется вооруженными силами Финляндии, Нидерландов, Норвегии, Испании и США.
Аналитики отмечают преимущества каждой из систем. Существует также мнение, что для использования ЗРК IRIS-T SL в качестве замены систем «Озелот» или «Стингер» он слишком велик. В результате о принятии каких-либо решений пока не сообщается.
По оценке аналитиков НАТО, распространение технологий тактических баллистических ракет достигло глобального масштаба. Некоторые государства Центральной и Юго-Восточная Азии, а также Ближнего Востока уже в начале следующего десятилетия будут располагать более 2 200 ТБР, имеющими различную дальность и типы ГЧ. Из них, около 600 ТБР будут иметь дальность полета более 2 500 км и смогут угрожать Центральной Европе. В частности, работы Северной Кореи над системами с дальностью более 9 000 км подтверждают эту тенденцию.
Складывающаяся ситуация глобального распространения ТБР усугубляется тем, что состоящие сегодня на вооружении системы ПВО/ПРО испытывают большие сложности с их поражением. При этом, речь идет также о суббоеприпасах, которые на больших высотах отделяются от носителя и в качестве боевой ГЧ входят в плотные слои атмосферы.
В документах НАТО тактические баллистические ракеты, подлетающие к цели на сверхзвуковых скоростях (с высоким числом МАХа), называются чрезвычайно критичными. Поскольку их поражение крайне сложно из-за увеличенной дальности, улучшенной точности, резкого снижения показателей излучения и относительно небольших зон поражения.
Подобно тому, как перехват ТБР и их ГЧ в экзосфере (высота 800 — 3000 км) представляет собой технологический вызов, проблематичной остается и их поражение в нижних слоях атмосферы. Во-первых, требуется высокая точность для поражения одной ТБР: либо электронного оборудования ракеты, либо боевого заряда. Во-вторых, к этому моменту целью перехвата могут стать уже разделенные и попавшие в нижние слои головные части (суббоеприпасы).
Кроме того, специалисты отмечают, что система противоракетной обороны Запада испытывает методологические проблемы. До сих пор отсутствуют единые критерии, гарантирующие безопасную идентификацию положения боеголовки в TБР, различение приближающейся боевой головной части от ложной и классификацию типа боевой ГЧ.
Помимо этого, поражение носителя в зоне перехвата должно обеспечить, насколько возможно, предотвращение сопутствующего ущерба на земле от его суббоеприпасов. В этой связи химические и биологические (бактериологические) ГЧ, с давних времен считаются особо опасными. Поскольку разрушение их носителя (или самих боеприпасов) на высотах более 20 км приводит к значительному радиусу поражения на земле.
В настоящее время система противоракетной обороны НАТО располагает комплексом «Пэтриот» (Patriot PAC-3). Этот комплекс и подобные ему получили обозначение систем конечной фазы.
Согласно используемой технологии «ударного поражения» (Hit-to-kill, HTK ) требуется прямое попадание в приближающуюся цель. При этом, огневое управление PAC-3 выполняется с земли. Эксперты НАТО осознают недостаточные возможности «Пэтриота» для поражения TБР большой дальности в нижних слоях атмосферы, но рассматривают его, как значительный потенциал европейской ПРО в текущем ее состоянии.
Военно-морские системы ПРО, в сравнении с традиционными наземными комплексами имеют значительно большую гарантированную зону контроля, благодаря более совершенным техническим возможностям. По этой причине, Германия и Нидерланды планируют компенсировать возникающие бреши национальных систем противоракетной обороны адаптацией возможностей своих корабельных средств обнаружения. В частности, голландское подразделение международной промышленной группы «Талес» (Thales Nederland ) готовит систему РЛС SMART-L MM/N (Multi-Mission /Naval ), базирующуюся на галий-нитридной технологии.
Как вариант типичного сценария защиты от TБР, рассматривается применение фрегата F124 (тип «Саксония») ВМС бундесвера в качестве рациональной платформы, интегрированной в общевойсковую операцию. Корабль используется для получения, объединения (слияние) и обмена данными средств обнаружения (формирование так называемой сети сенсоров) с другими кораблями и летательными аппаратами ВМС Германии и союзных сил.
Необходимые условия для будущего улучшения защиты с моря в долгосрочной перспективе включают в себя повышение производительности компьютерной обработки данных раннего предупреждения и РЛС в режиме реального времени. Основная идея для этого предлагается американской концепцией скоординированного взаимодействия (Coordinated Engagement Concept, CEC ).
Согласно концепции, в интересах раннего предупреждения используются данные о цели с разных сенсорных платформ. Подобными платформами могут служить:
Полученные и обработанные данные используются для предоставления всем потребителям единой картины воздушной обстановки.
По оценкам экспертов, с точки зрения сегодняшнего дня раннее обнаружение и поражение ТБР и их ГЧ, содержащих различные суббоеприпасы, возможно только с помощью CEC или аналогичной системы раннего предупреждения.
Системы ПРО морского базирования, обладая большими зонами охвата в сравнении с наземными системами, подобными PAC-3, в ходе боевых действий могут позволить отказаться от наземных РЛС раннего обнаружения. Например, в случае, если фазированные корабельные РЛС находятся вблизи от позиций вражеских ТБР в прибрежном районе. Они гораздо раньше обнаруживают угрозу и могут поражать ее на фазе взлета своими корабельными противоракетами.
Согласно публикациям, проведенные в 2009, 2010 и 2012 гг. на Западе исследования в интересах ПРО дали положительный результат относительно возможностей поражения ТБР в нижних слоях атмосферы. Комплекс «Пэтриот» PAC-3 и аналогичный ЗРК тактической ПВО MEADS/TLVS продемонстрировали вероятность прямого попадания более 70 процентов, а вероятность уничтожения цели при двойном пуске противоракет PAC-3 – почти 90 процентов.
Отмечается, что похожую работу провели Франции и Италии. ЗРК SAMP/T универсального базирования и система конечной фазы на базе ASTER30 показали прогнозируемую вероятность прямого попадания от 65 до 75 процентов.
Также установлено, что максимально возможная вероятность прямого попадания этих оборонных систем зависит от траектории полета и скорости подлетающей TБР. Во-первых, уязвимость ракеты возрастает после ее погружения в более плотные слои атмосферы. Во-вторых, угол такого входа с увеличением дальности пуска ракеты становится более пологим.
Считается подтвержденным, что скорость TБР большой дальности, российских МБР типа RS-12M1/2 «Тороль-М», подобных северокорейских, иранских, пакистанских и китайское разработок, например: Taepo-Dong 2, Shahab 3 или BM25 Musudan, Agni III и JL-2 (CSS-NX-5) – после входа в атмосферу замедляется. Для TБР с дальностью более 2000 км подобные особенности ожидаются уже на высоте около30 км.
Оборонительным комплексом заатмосферного перехвата (уровень экзосферы) считается «Тэд» (Terminal High Altitude Area Defense, THAAD). Высота его эффективного применения составляет более 20 км. Комплекс использует кинетические ГЧ (Kinetic Kill Vehicles, KKV ) с высокой кинетической энергией (более 200 МДж). Система противоракетной обороны, основанная на системах THAAD или комплексах «Пэтриот» PAC-3 и MEADS/TLVS, использует одну и ту же традиционную технологию HTK. Но размеры прикрываемого района сильно различаются.
Принятая на вооружение ВС США система ПРО дальнего перехвата (Upper Layer-System ) THAAD должна гарантировать уничтожение тактических баллистических ракет подлетающих под различными углами на больших высотах (Upper Keep-out Altitude ). Дальность обнаружения цели ее РЛС с фиксированной антенной и электронным отклонением луча может превышать 450 км. При этом, якобы обеспечивается требуемое раннее обнаружение и идентификация TБР, а также различение боевых и ложных ГЧ, что ранее с использованием систем прошлого поколения было не достижимо.
Согласно расчетам на примере Германии, в случае задействования THAAD в Европе в сравнении с PAC-3 и MEADS/TLVS потребовалось бы во много раз меньшее количество пусковых позиций, для покрытия всей территории страны.
Несмотря на определенные достижения в области ПРО, западные эксперты констатируют, что технологическая оценка возможностей защиты от ракет большой дальности чрезвычайно сложна.
Критическими показателями будущей ПРО станут дальность, точность и время реакции. Вместе с тем, современная система противоракетной обороны базируется, большей частью, на разработках начала 1960-х годов. Однако до сих пор нет системы, гарантирующей экстремально высокие требования точности для полной защиты от всего современного спектра TБР.
Подходы к разрабатываемым в настоящее время наземным противоракетам (Ground Based Interceptor ) и THAAD в США, «Arrow 2» в Израиле и «С-300» в России схожи.
Отмечается также, что технологически остается спорной заявленная для системы заатмосферного перехвата THAAD способность к распознаванию целей с малым радиолокационным отражением (Radar Cross Sections, RCS ). Поскольку очень сложно отличить боевые ГЧ от соседних ложных.
Помимо перечисленного, для систем ПРО, подобных PAC-3, которые применяются против широкого спектра угроз и, благодаря своей мобильности и автономности, особенно подходят для участия в совместных операциях вооруженных сил, господствует проблематика высоты поражения целей. Вопрос заключается в том, как можно сделать безвредными токсичные вещества в ГЧ прежде, чем они в сконцентрированной форме достигнут поверхности территории обороняемого, нейтрального или союзного государства.
В этой связи, эксперты рассматривают системы для перехвата в так называемой фазе ускорения (подъема). К вероятным решениям относят либо применение направленной кинетической энергии, либо использование лазерного оружия. В любом варианте принцип заключается в устранении угрозы TBР уже над территорией противника. Долгосрочным вариантом считается разрушение ракеты на стадии подъема с помощью высокоэнергетических лазерных систем воздушного базирования. Таким образом, риск остаточных эффектов от суббоеприпасов ограничивается территорией противника.
По материалам журнала «Europäische Sicherheit &Technik».
