В истории Латинской Америки XIX в. важнейшим событием было образование независимых латиноамериканских государств. Испания и Португалия были первыми европейскими странами, которые потеряли богатейшие колонии. Однако распад колониальной системы, созданной европейцами, произошел только во второй половине XX в.
Вся жизнь латиноамериканских колоний была подчинена интересам и потребностям метрополий. Испания и Португалия рассматривали свои заморские владения как источник драгоценных металлов и продуктов плантационного хозяйства (тростниковый сахар, хлопок, табак, рис и т. д.). В колониях хорошо была развита горная промышленность, особенно королевские рудники. Зато обрабатывающая почти не развивалась. Даже в начале XIX в. мануфактур было очень мало. Колониальные власти сознательно тормозили развитие промышленности для того, чтобы сохранить за метрополией монопольное право на ввоз готовых изделий. Только поэтому была запрещена внутренняя торговля между самими колониями. Власти препятствовали также выращиванию винограда, оливов, льна, разведению шелковичных червей. Разрешалось производить лишь те сельскохозяйственные культуры, которые не культивировались в метрополии.
На рубеже XVIII-XIX вв. усилилось недовольство колониальной администрацией. Происходили восстания городских низов, индейцев. Росли оппозиционные настроения среди креолов. В креольской оппозиции, которая находилась под влиянием идей французской революции, оформилось два течения. Одно выступало за отделение от Испании, другое - за уравнение в правах с испанцами и участие в управлении колониями. Испанская Америка стояла на пороге мощного взрыва освободительного движения.
Международная обстановка благоприятствовала борьбе за независимость. В конце XVIII - начале XIX в. Испания участвовала в разорительных для нее войнах с Францией и Англией. В этих условиях активизировала свою деятельность креольская оппозиция. По всей испанской Америке создавались тайные патриотические организации. Они ставили своей целью подготовку вооруженного выступления и свержения испанского колониального гнета.
Серьезные поражения Испании от наполеоновской Франции в 1809-1810 гг. послужили сигналом к началу освободительных восстаний. Война за независимость испанских колоний длилась с 1810 по 1826 г. Руководящую роль в ней сыграли креольские революционеры. Незаурядным полководцем проявил себя выходец из знатной семьи Симон Боливар. Он не раз наносил поражение испанским войскам. Негры-рабы, сражавшиеся в освободительной армии, получали свободу. В 1821 г. армия Боливара полностью освободила Венесуэлу.
Освободительное движение в Мексике началось с крестьянского восстания под предводительством сельского священника Мигеля Идальго. Восставшие выступили не только против испанских властей, но и против креольских помещиков. После гибели Идальго борьбу за независимость возглавили умеренные креолы.
В результате войны за независимость на месте прежних испанских колоний возникли независимые республики: Мексика, Великая Колумбия (включавшая Венесуэлу и Эквадор), Аргентина, Перу, Чили и др. В латиноамериканских республиках было отменено сословное и расовое неравенство, а также ликвидированы подушная подать, трудовые повинности и колониальные налоги в королевскую казну. Но власть перешла в руки земельной аристократии и военных креольского происхождения. Рабство в большинстве республик сохранилось до середины XIX в.
Своеобразием отличалось освободительное движение в португальской Бразилии. После оккупации Португалии армией Наполеона сюда бежал в 1808 г. королевский двор. Город Рио-де-Жанейро стал центром португальской монархии. Принц Педро провел ряд реформ, но это не остановило освободительного движения. В 1820 г. Бразилия отделилась от Португалии и стала монархией, а Педро - императором.
В большинстве латиноамериканских стран осуществлялся промышленный переворот. Появились первые фабрики, внедрялась новая техника, началось строительство железных дорог. Буржуазия стран Южной Америки была слаба. Поэтому внедрение машин на производство и строительство железных дорог осуществлялось иностранцами.
Иностранный капитал играл важную роль в экономической жизни латиноамериканских стран. Особенно большим влиянием пользовались Англия и США. Часть богатств небольших южноамериканских стран контролировалась американскими капиталистами. Мировое значение Южной Америки особенно возросло после открытия в ряде стран нефтяных источников. Началась добыча цветных металлов в Колумбии, Перу и Чили. Природные богатства этих стран вывозились в Европу и США.
История латиноамериканских республик во второй половине XIX в. может показаться однообразной. После достижения независимости спокойствия не наступало. Страны континента сотрясали гражданские войны, революции, устанавливались военные диктатуры. Нелегко уследить за постоянной сменой правительств. Колумбия, например, за неполные полвека (1839-1885) пережила шесть гражданских войн.
В Бразилии продолжалась борьба против монархии, за установление республики и отмену рабства. В 1889 г. монархия была свергнута и Бразилия провозглашена республикой.
Усилилось освободительное движение на Кубе, все еще остававшейся испанской колонией. США пытались приобрести этот остров за деньги, но безуспешно. В конце концов они развязали в 1898 г. войну, которую Испания проиграла. Куба стала независимой, но независимость была формальной, так как Кубинская республика перешла под контроль США.
Важным событием в истории народов Латинской Америки была мексиканская революция 1910-1917 гг. Ее результатом явилось принятие самой прогрессивной в то время конституции. Все природные богатства страны (недра, воды, горы и леса) объявлялись собственностью нации, устанавливался 8-часовой рабочий день, для женщин и подростков - 6-часовой. Права и привилегии иностранного капитала не отменялись, но серьезно ограничивались, духовенство лишалось избирательного права. Имущество католической церкви переходило государству. И хотя многие положения мексиканской конституции так и остались на бумаге, она создавала более благоприятные условия для развития капитализма.
В XIX в. произошли важные изменения в культурной жизни. В наиболее развитых странах Латинской Америки - Аргентине, Мексике, Чили и Бразилии - начали формироваться национальные культуры. Индейские и негритянские традиции по-прежнему оказывали влияние на европейские образцы, особенно в поэзии и музыке.
В литературе XIX в. ведущим направлением был романтизм. В творчестве писателей, которые приняли участие в освободительной борьбе, преобладали тираноборческие, гражданские и патриотические мотивы. В середине XIX в. возникает течение известное как «бытописательство». Оно было тесно связано с романтизмом и в то же время являлось провозвестником реализма. Для «бытописателей» характерно пристальное внимание к народному быту и национальному своеобразию отдельных стран.
Первый латиноамериканский реалист Блеет Гана написал в 60-х гг. цикл романов «Человеческая комедия Чили». Не трудно догадаться, кто из европейцев оказал влияние на него. Связь между поэзией и судьбами своей страны особенно ярко проявилась в творчестве кубинского поэта Хосе Марти. Он был не только крупнейшим поэтом Латинской Америки, но и вождем освободительной борьбы против испанского колониального господства. В конце XIX в. он одним из первых заговорил об опасности американского империализма для народов Латинской Америки.
Архитектура и изобразительное искусство также претерпели значительные изменения. В колониальный период архитектура была в основном религиозной по своему содержанию. Она ограничивалась церковными жанрами и следовала европейским образцам. Огромное влияние на нее оказывали культура испанского Возрождения, а позднее - барокко. В начале XIX в. возрос интерес к классицизму. В этом проявилось стремление к преодолению колониальной изоляции и приобщению к мировой культуре.
После достижения национальной независимости наметился решительный переход к светскому искусству. Наблюдается подъем в портретной живописи, интерес к занимательным бытовым сценкам и пейзажным зарисовкам. Художники все чаще обращались к современной жизни, к истории антиколониальной борьбы.
Семья крестьян гуахиро у ворот конного завода, последняя треть XIX в. В. П. де Ландалусе (1825-1889). Кубинский график и живописец. По происхождению испанец. Автор серии картин «Народные типы и обычаи»
В связи с ростом городов появились здания нового типа - биржи, банки, универсальные магазины, отели, железнодорожные вокзалы, музеи, театры. В Буэнос-Айресе возникли многоэтажные дома. В строительстве начали применяться бетон и железо. Как и в США, в конце XIX в. на смену классицизму пришел эклектический стиль.
ЭТО ИНТЕРЕСНО ЗНАТЬ
Симон Боливар вошел в историю как великий Освободитель Латинской Америки. Он родился 24 июля 1783 г. в семье креольского аристократа. Его предки обосновались в Венесуэле еще в XVI в. Юность провел в Испании, Франции, Италии. Находился под влиянием идей американской и французской революций. В 1806 г. в Риме, на Священной горе, он дал торжественную клятву посвятить жизнь делу освобождения своей родины от «цепей испанского рабства». С его именем связано образование пяти независимых государств Южной Америки - Боливии, Венесуэлы, Колумбии, Перу, Эквадора. За 15 лет своего героического служения он принял участие в 472 битвах. В 1813 г. муниципалитет Каракаса присвоил ему звание Освободитель. Одна из латиноамериканских стран - Боливия - носит его имя.
Симон Боливар стремился осуществить идею латиноамериканского единства, создать «священный союз народов» Латинской Америки. Ему удалось образовать государство «Великая Колумбия», в которое вошли Венесуэла, Колумбия и Эквадор. Оно просуществовало с 1821 по 1830 г. Но осуществить идею латиноамериканского единства он не смог. Мешали США, Великобритания, а также распри, зависть недавних друзей, борьба за власть и клевета его недругов в армии. После того как его обвинили в установлении диктатуры, Симон Боливар подал в отставку. В заявлении об отставке он написал: «Меня подозревают, что я стремлюсь к установлению тирании. Но если судьба государства зависит от одного человека, то такое государство не имеет права на существование и, в конце концов, сгинет».
Использованная литература:
В. С. Кошелев, И.В.Оржеховский, В.И.Синица / Всемирная история Нового времени XIX - нач. XX в., 1998.
Латинская Америка на рубеже XIX-XX веков явно отставала от ведущих держав. Ее экономика базировалась на сельском хозяйстве и вывозе сырья, в то время как в ведущих европейских державах преобладала промышленность и машинный труд. Не было и политического единства в странах Латинской Америки. В большинстве стран был установлен жесткий режим - военная диктатура. Помимо прочего, латиноамериканские страны волновал злободневный вопрос - вопрос о рабстве. Об этих, а также других важнейших событиях истории стран Латинской Америки вы узнаете, изучив данный урок.
После победы испанских колоний в войне за независимость (см. урок «Война за независимость в странах Латинской Америки») владения Испании и Португалии в Латинской Америке стали суверенными государствами (суверенитет). Почти во всех латиноамериканских государствах (исключение составляла до 1889 г. только Бразилия) был установлен республиканский строй. Самой распространенной формой правления стала военная диктатура (в XIX веке военные диктаторы правили в каждой стране Латинской Америки хотя бы один раз).
В XIX в. государства Латинской Америки нередко воевали друг с другом, стремясь расширить свои территории (наиболее кровопролитной была Парагвайская война). Происходили и внутренние конфликты, которые иногда приводили к возникновению новых независимых государств (так, в 1838-1840 гг. на несколько самостоятельных государств распалось государство Соединенные провинции Центральной Америки).
Основой экономики продолжал оставаться экспорт сырья и сельскохозяйственной продукции (Бразилия поставляла на европейские рынки 2/3 объема кофе, Венесуэла - нефть, Куба - сахар).
1831 г. - гражданская война в Колумбии. Отделение от Колумбии Венесуэлы.
1838-1840 гг. - гражданская война в Соединенных провинциях Центральной Америки, в результате которой возникает ряд независимых государств: Никарагуа, Гондурас, Коста-Рика, Гватемала.
1820-50-е гг. - в Бразилию ввезено около 1 млн рабов из Африки.
Порфирио Диас - президент Мексики, установивший в 1884 г. диктаторский режим.
Эмилиано Сапата - деятель мексиканской революции.
Освободившись от власти Испании, независимые государства Латинской Америки вступили в полосу гражданских и междоусобных войн, а также борьбы друг с другом за обладание территорией. Ослабленная войнами и неокрепшая экономически большая часть латиноамериканских стран попала под экономический и политический контроль США. Это соответствовало доктрине Монро, согласно которой Латинская Америка является зоной американских интересов.
На данном уроке речь пойдет о странах Латинской Америки в XIX - начале XX века, а именно о том, как была устроена жизнь в этих государствах после завершения войны за независимость.
Что касается формы политической власти в Латинской Америке, то основным ее видом в это время становится военная диктатура . Это явление получило название каудилизм - система единоличного правления, опирающегося на военную силу. Военные диктаторы правили в латиноамериканских странах в XIX веке минимум один раз. Во многих странах военная диктатура продолжала свою историю в XX веке. Это не означало, что менялся политический строй этих государств. Те страны, которые были, например, республиками, ими и оставались. Латиноамериканские страны продолжали вести борьбу с монархиями. Так, в 1889 году Бразилия перестала быть монархией . В стране установилась республика. В 1889 году бразильский король Педру II (рис. 1) отрекся от престола (это он сделал под давлением военных, в частности маршала Деодору да Фонсека ). Сам Деодору да Фонсека (рис. 2) в 1892 был избран президентом Бразилии. Маршал тут же распустил национальный конгресс и отказался проводить досрочные выборы. Заместитель маршала-президента, маршал Флориану Пейшоту, потребовал, чтобы Деодору да Фонсека отказался от власти. Это было сделано. Новым президентом Бразилии стал сам Пейшоту. Он также как и предыдущий президент отказался проводить выборы в парламент.
Рис. 1. Бразильский король Педру II ()
Рис. 2. Мануэл Деодору да Фонсека ()
Что касается экономики этого региона, то главенствующим фактором был вывоз сырья . Латинская Америка хорошо управляла сельскохозяйственным производством, промышленность там практически не развивалась. Бразилия в XIX веке поставляла на мировой рынок до 2/3 всего кофе. В конце XIX века многие государства этого региона, в том числе и Бразилию, охватила каучуковая лихорадка . Добыча этого важного сырья стала основой экономики многих латиноамериканских стран. С одной стороны, это было хорошо, так как вывоз сырья обеспечивал достойное существование латиноамериканским странам, но такие страны быстро попадали в экономическую зависимость от европейских стран и США, ведь это было государство, которое в основном потребляло латиноамериканскую продукцию. США хотели оказывать влияние и на политическую жизнь этих стран. Когда Америка решила построить Панамский канал, а власти Колумбии отказались это делать, американцы осуществили мятеж на территории Панамы, отторгли ее от Колумбии, объявили ее независимым государством, ввели туда свои войска и построили канал, несмотря на протесты старой власти.
Другие европейские государства тоже пытались оказывать давление на этот регион. Главную роль здесь играла Испания . Испанцы нелегко восприняли отделение Латинской Америки. В 1864 году Испания предприняла крупномасштабную войну с целью вернуть свой контроль хотя бы над частью латиноамериканских земель . Эта война вошла в историю как (рис. 3). Испанский флот приблизился к берегам Перу и решил вернуть Испании контроль в этом регионе. Однако война для Испании окончилась ничем. Испанцы не могли себе представить, что латиноамериканские государства могут объединиться и противостоять попыткам воссоздать колониальную империю Испании.
Рис. 3. Первая Тихоокеанская война ()
Основное влияние на события в этом регионе по-прежнему оказывали США. С 1820-х годов действовала Доктрина Монро (Америка обещала не вмешиваться в европейские дела, если европейцы не будут вмешиваться в дела американского континента). Согласно этой доктрине Латинская Америка объявлялась зоной американских интересов. Американцы брали на себя ответственность за все, что происходило в этом регионе.
Вмешательство американцев в латиноамериканские дела в середине XIX века было не очень сильным, так как Америка решала свои внутренние проблемы. Но в конце XIX века США вновь начинают вмешиваться в дела Латинской Америки. В 1898 году, когда шла испано-американская война, формальной независимости добились Куба и Пуэрто-Рико. В 1903 году произошел Панамский инцидент, о котором речь шла выше. К 1910-м годам американцы имели свое военное присутствие во многих государствах данного региона.
Для управления этим регионом использовался принцип «разделяй и властвуй». Многие латиноамериканские государства под началом Америки были настроены друг против друга. Часто вспыхивали гражданские войны. Так, в 1831 году, в ходе Гражданской войны, от Великой Колумбии отделилось государство, ныне известное как Венесуэла . В 1838-1840 гг. под воздействием различных сил развалилось государство Центральной провинции Латинской Америки. На этом месте возникло несколько независимых государств, которые попали под политический и экономический контроль США.
Следует отметить, что ответственность за подобные войны не стоит возлагать лишь на плечи США. Нередко между самими латиноамериканскими государствами возникали ожесточенные споры за территории, которые перерастали в крупномасштабные войны. Такой была Парагвайская война 1864-1870 гг. (рис. 4). В этой войне Парагваю противостояли три государства: Бразилия, Аргентина и Уругвай . Эта война вошла в историю как одна из самых кровопролитных. В те времена не было столь точной переписи населения, но принято считать, что из 520 тысяч жителей Парагвая во время этой войны погибло не менее 300 тысяч человек. Причины столь больших потерь Парагвая многие историки видят в том диктаторском режиме, который был установлен на территории этой страны. Людей посылали на бой, хотя было очевидно, что эти сражения окажутся проигрышными для Парагвая. В результате война завершилась полным разгромом Парагвайского государства . Его территория на 6 лет была оккупирована бразильскими войсками, а Парагвай потерял около половины всех подконтрольных ему земель.
Рис. 4. Парагвайская война (1864-1870) ()
Еще одной важной проблемой, которая стояла перед латиноамериканскими государствами в это время, была проблема, связанная с рабством (рис. 5). Если в ряде латиноамериканских стран рабов было немного, то в некоторых государствах их процент был значимым. Примером такого государства была Бразилия . Положение с рабством было настолько серьезным, что многие общественно-политические деятели требовали освобождения темнокожих невольников.
Рис. 5. Надсмотрщик наказывает раба на плантации в Бразилии ()
До тех пор пока рабство существовало на юге США, у противников рабства не было достаточных оснований, для того чтобы утверждать, что оно несостоятельно с экономической точки зрения. После 1865 года, когда рабство в США исчезло, голос аболиционистов (сторонников отмены рабовладения) стал хорошо слышен. В 1871 году в Бразилии был издан закон «о свободном чреве» . Этот закон гласил о том, что дети-рабы, рождавшиеся в это время, становятся свободными. Через несколько лет был принят еще один закон, согласно которому свободу получали все рабы, достигшие возраста 60 лет . Однако это были половинчатые решения. Ведь ребенок рабыни не мог вести самостоятельное хозяйство, а также подавляющее большинство населения Латинской Америки не доживало до возраста 60 лет. Даже те рабы, которые доживали до 60, согласно этому закону не могли покидать своих хозяев и должны были жить в поместье и работать на хозяина еще в течение 5 лет.
Такие меры не могли решить вопроса о рабстве. К моменту отмены рабства в Бразилии на 14 млн человек населения было около 700 тысяч рабов. Закон об отмене рабства, который был принят в Бразилии в 1888 году, бразильские историки и современники стали называть «золотым законом» .
Важным событием в истории Латинской Америки была Мексиканская революция 1910-1917 гг . Мексикой с 1876 года правил президент (рис. 6). Ему удалось установить военную диктатуру своеобразным путем. Он выступал против того, чтобы мексиканские президенты занимали свой пост два срока подряд. Он считал, что одного срока вполне достаточно и президентам необходимо уходить в отставку и давать возможность появиться другим политическим деятелям. Когда подобный закон был принят, Порфирио Диас стал президентом. Когда кончился его первый срок, он выставил свою кандидатуру на выборах повторно. Он заявил, что просто поменял свою точку зрения и один срок - это все-таки мало.
Рис. 6. Порфирио Диас ()
Многократное продление срока правления Порфирио Диаса привело к подъему движения за независимость страны от его чиновников. Уровень коррупции в Мексике был запредельным. Огромным влиянием в Мексике пользовались США. Поэтому в 1910 году противника Диаса подняли восстание . На севере и юге страны практически одновременно были сформированы две партизанские армии. На севере действовала армия под предводительством Франциско Вилья (рис. 7). На юге Мексики повстанцами руководил (рис. 8).
Рис. 7. Франциско Вилья ()
Рис. 8. Эмилиано Сапата ()
Наступление повстанческих армий на Мехико привело к тому, что в 1911 году Порфирио Диас бежал из страны. В стране были проведены свободные президентские выборы, на которых победил помещик (рис. 9). Однако революция на этом не завершилась. Ситуация складывалась так, что с 1911 по 1917 год власть в стране захватывали различные группировки как революционные, так и контрреволюционные. Нередко в это время в стране проходили вооруженные перевороты.
Рис. 9. Франсиско Мадеро ()
События, происходившие в Мехико с 9 по 19 февраля 1913 года, вошли в историю как Трагическая декада . В это время президент Мадеро потерял свою власть. Его сверг с президентского поста противник революции, генерал (рис. 10). Он оставался президентом Мексики недолгий срок. Вскоре его сменил устроивший государственный переворот генерал Венустиано Карранса (рис. 11). Его власть тоже продержалась непродолжительный срок.
Рис. 10. Викториано Уэрта ()
Рис. 11. Венустиано Карранса ()
Причины столь частой смены власти в Мексике во времена этой революции заключались в том, что в мексиканском обществе отсутствовало единство и общее представление о том, как будет дальше развиваться страна. Ситуацией в Мексике решили воспользоваться США, которые в 1914-1916 гг. предприняли попытку интервенции в Мексику . Мексиканское общество объединилось, завершило революцию и изгнало интервентов с территории Мексики.
В итоге отметим, что страны Латинской Америки находились в это время на обочине мирового исторического процесса. Их движение в направлении Европы, проведение реформ и революций относится уже к XX веку.
Список литературы
Домашнее задание
Основные тенденции социально-экономического и политического развития стран Латинской Америки в начале века
За время, прошедшее с момента получения независимости, страны Латинской Америки заметно продвинулись в своем социально-экономическом развитии. К началу XX века этот огромный регион являл собой весьма пеструю картину. Наряду с громадными, слабо освоенными, а то и просто неисследованными районами (бассейн Амазонки, Патагония), возникли крупные индустриальные центры – Буэнос-Айрес, Мехико, Сан-Паулу. Еще в последней трети XIX века наиболее развитые страны Латинской Америки – Аргентина, Мексика, Бразилия, Чили, Уругвай – вступили в фазу промышленного переворота и к началу века уже заложили фундамент своего промышленного потенциала. Важно подчеркнуть, что с самого начала эти страны активно интегрировались в единый мирохозяйственный комплекс.
Характерная черта развития даже наиболее продвинутых в экономическом отношении стран Латинской Америки заключалась в том, что новые социально-экономические структуры не просто приходили на смену старым, а постепенно интегрировали их в свою орбиту. Это облегчало и ускоряло темпы буржуазного прогресса. Но была и оборотная сторона медали: эта особенность социально-экономического развития Латинской Америки порождала необычную живучесть интегрированных элементов традиционных структур в рамках новых. В экономике этих стран прочно укрепилась многоукладность, а это, в свою очередь, усиливало противоречивость эволюции латиноамериканского общества.
Эта противоречивость в наиболее полном виде проявилась в развитии аграрного сектора. Основной хозяйственной единицей там по-прежнему оставалась латифундия, владельцам которых принадлежало порядка 80 % всех обрабатываемых земельных угодий в ведущих странах Латинской Америки. Однако интеграция в единый мирохозяйственный комплекс стимулировала трансформацию этих хозяйств. Рынок диктовал свои условия, и этот диктат оборачивался тем, что сельское хозяйство приобретало монокультурный характер. Так, например, Аргентина превратилась в крупнейшего поставщика зерна и мяса, Бразилия и Колумбия – кофе, Куба – сахара, Боливия – олова, Венесуэла – нефти и т. д. Это серьезно тормозило развитие внутреннего рынка.
Рубеж XIX–XX веков отмечен резкой активизацией проникновения иностранного капитала в экономику этого региона. Иностранные инвестиции ускоряли его развитие, способствовали внедрению передовых форм организации промышленного производства. Но наряду с несомненными плюсами, внедрение иностранного капитала в экономику стран Латинской Америки имело и негативные последствия: от этого усиливались диспропорции в развитии народного хозяйства этих стран.
В XIX веке по размеру инвестиций, вложенных в экономику латиноамериканских стран, лидировала Англия. Однако с конца века на этом поприще активизировались Германия и особенно США. Соединенные Штаты уже имели достаточно прочные позиции в Мексике и в странах Карибского бассейна. После испано-американской войны 1898 г. они по сути аннексировали Пуэрто-Рико и установили почти полный контроль над формально независимой Кубой. Большое значение в планах США отводилось Панамскому каналу, открытому в августе 1914 г. Это событие кардинально меняло всю динамику хозяйственных связей в этом регионе.
Для характеристики того типа государств, которые сложились в результате специфических отношений между США и странами Центральной Америки, стали использовать особый термин – «банановые республики», т. е. формально-юридически независимые государства, на деле полностью зависимые от масштабов экспорта в США тропических культур, выращиваемых в этих странах. Используя идеи панамериканизма, США пытались выставить себя выразителями интересов и чаяний всего населения Нового Света.
На характер развития латиноамериканского общества большое влияние оказывали сложные этнические процессы, разворачивавшиеся в его организме. Взаимодействие разных культур, традиций – индейской, негритянской, европейской – вело к формированию в этих странах очень своеобразных и пестрых этнопсихологических общностей. Все это, в свою очередь, сказывалось на характере политической культуры, специфике всего политического процесса. Нестабильное состояние латиноамериканского общества, своеобразная политическая культура, помноженные на обилие запутанных социально-экономических проблем, порождали высокую неустойчивость политических систем стран Латинской Америки, частые государственные перевороты, восстания, революции, обуславливали большую роль насилия и нелигитимных средств ведения политической борьбы. В большинстве стран у власти находились авторитарные режимы, опиравшиеся на армию. В политической борьбе, в массовых народных движениях их участники, как правило, объединялись не вокруг каких-то программ, лозунгов или требований, а вокруг лидеров – каудильо (вождь).
Если в Европе и Северной Америке к этому времени уже сложились основы гражданского общества, в Латинской Америке, даже в наиболее развитых странах, до этого было еще далеко. Хотя формально существовали республиканские институты, были Конституции, часто списанные с аналогичного документа, действующего в США, о демократии в Латинской Америке можно было говорить лишь как о форме, прикрывавшей авторитарное господство местных элит.
В самом конце XIX века в Латинскую Америку начали проникать социалистические идеи. Первой латиноамериканской страной, где возникла социалистическая партия, стала Аргентина (1896 г.). Затем подобные партии появились в Чили и Уругвае. Так же как и в Южной Европе, в Латинской Америке с социалистами уверенно конкурировали анархисты, идеи и тактика которых импонировали низам латиноамериканского общества. Характерно, что именно те страны, где возникли социалистические партии, являлись лидерами в процессе становления гражданского общества и формирования демократической политической системы.
Это был весьма противоречивый процесс, в котором причудливо переплетались консервативные, либерально-реформистские и революционные тенденции. В разных странах их соотношение было неодинаковым, но именно их результирующая определяла общую динамику развития латиноамериканского общества. Если либерально-реформистские тенденции, с определенными оговорками, определили динамику развития Чили, Уругвая, отчасти Аргентины, консервативно-охранительные господствовали в «банановых республиках» Центральной Америки, островов Карибского моря, Венесуэле, то ярчайшим воплощением революционной тенденции развития общества стала Мексика, где в 1910 г. вспыхнуло самое крупное и глубокое революционное выступление в Латинской Америке в первой половине XX века.
Революция в Мексике (1910–1917 гг.)
Революция в Мексике, вспыхнувшая в 1910 г., оказала огромное воздействие на всю последующую историю этой одной из крупнейших стран Латинской Америки. Уничтожив многие пережитки, унаследованные от предшествующей эпохи, она расчистила дорогу для бурного прогресса мексиканского общества, предопределила его лидирующие позиции во многих областях социально-экономического и политического развития в латиноамериканском регионе. Она выявила сложное соотношение революционных и либерально-реформистских тенденций в становлении гражданского общества, демократических политических институтов и общественного прогресса в целом.
С 1877 г. в Мексике установилась диктатура П. Диаса. На первых порах он пользовался определенной популярностью в обществе. Будучи незаурядной личностью, он сумел навести элементарный порядок, добился стабильности в социально-политической сфере и обещал стремиться к дальнейшему прогрессу в этой области, укреплять национальный суверенитет. Однако постепенно его режим приобретал все более ярко выраженные черты открытой диктатуры, опирающейся на узкий слой олигархической верхушки, с коррумпированным чиновничьим аппаратом и разветвленными репрессивными органами.
Не удивительно, что в обществе стала расти социальная напряженность, опора диктатуры сокращалась, зато постепенно росла и крепла оппозиция. К началу революции ее лидером считался Ф. Мадеро. С 1905 г. он издавал газету «Демократия», вокруг которой группировались умеренные круги оппозиции. Чувствуя рост оппозиционных настроений, Диас усиливал репрессии. В этой обстановке Мадеро, вынужденный бежать в США, разработал «план Сан-Луис Потоси». Поскольку диалога с Диасом не получалось, речь шла о подготовке его свержения. Восстание было назначено на 20 ноября 1910 г., но за несколько дней до намеченного срока агентам полиции стало известно об этом, и по стране прокатилась волна репрессий. В результате восстание вспыхнуло стихийно.
В пустынных районах северной Мексики и в джунглях на юге страны успешно действовали партизанские отряды во главе с Ф. Вильей и Э. Сапатой. В 1911 г. в Мексику вернулся Мадеро. Инициатива начала переходить к противникам режима Диаса. Становилось все очевиднее, что дни диктатуры сочтены. В этой ситуации остро вставал вопрос о характере будущей власти. В начале мая Мадеро сформировал свое правительство. Между ним и Диасом начались переговоры, которые привели к следующему соглашению: Диас уходит в отставку, боевые действия прекращаются, партизанские отряды распускаются, до избрания президента страной управляет Временное правительство.
24 мая 1911 г. в Мехико вспыхнули восстания. Диас, не дожидаясь прибытия Мадеро, счел за лучшее бежать за границу. Диктатура была свергнута. Стремясь не допустить вмешательства США в разгоревшийся конфликт, умеренные круги оппозиции сочли за лучшее пригласить на пост главы Временного правительства посла Мексики в США Ф. де ла Барру, имевшего многочисленные связи в Вашингтоне. Это не устраивало радикальные круги, прежде всего Салату. Тем не менее в октябре 1911 г. без особых эксцессов удалось провести президентские выборы, на которых победил Мадеро.
Ключевым вопросом, стоящим перед новой властью, был аграрный. Крестьяне ждали от нее возвращения тех земель, которые были отобраны у них при Диасе. Однако Мадеро не спешил с этим. Тогда Сапата, по-прежнему командовавший крупным партизанским соединением, выступил с собственным планом решения аграрной проблемы (план Айаллы). Он предусматривал немедленный возврат индейским общинам отнятых у них земель, конфискацию земель сторонников Диаса. Сапата требовал сурового наказания приверженцев бывшего диктатора. Понимая привлекательность идей Сапаты в глазах широких крестьянских масс, Мадеро попытался перехватить у него инициативу: он объявил о создании специальной комиссии по изучению поднятых в «плане Айалла» проблем.
Положение Мадеро осложнялось не только тем, что он испытывал сильное давление слева. Новое правительство изначально столкнулось с явно недоброжелательным отношением со стороны США. Американцы поддерживали связи с приверженцами Диаса, яростно критиковали Мадеро за недостаточную, по их мнению, жесткость в отношениях с лидерами радикальных группировок. Не без их помощи заметно активизировали антиправительственную деятельность консервативные круги. Над новой властью нависла реальная угроза утраты массовой поддержки.
Стремясь предотвратить подобный вариант развития событий, Мадеро попытался расширить свою социальную базу за счет привлечения на свою сторону рабочего движения. В 1912 г. в правительстве был создан специальный департамент труда, призванный вырабатывать государственную политику в области трудовых отношений. Правительство встало на путь поощрения создания профсоюзов. В них с самого начала шла жесткая конкуренция между сторонниками анархистов и приверженцами популярной в Латинской Америке концепции христианских профсоюзов. Хотя правительство и согласилось в законодательном порядке ограничить рабочий день 10 часами, этого было явно недостаточно для налаживания устойчивых, конструктивных контактов с рабочим движением.
Проблемами и трудностями, с которыми сталкивались новые власти, воспользовались приверженцы прежнего режима. Используя поддержку США, опираясь на верхушку армии и представителей старой олигархии, они готовились к решающему столкновению с правительством, надеясь реставрировать старый порядок. Еще в октябре 1912 г. племянник свергнутого диктатора Ф. Диас поднял в крупнейшем портовом городе Мексики Веракрусе восстание, которое, правда, было подавлено. Это, однако, был важный симптом, свидетельствующий о назревании социально-политического кризиса.
Встретить его во всеоружии правительство не смогло. В феврале 1913 г. в Мехико вспыхнуло восстание, в результате которого власть захватил генерал Уэрта. Мадеро был арестован и расстрелян. Это событие послужило началом для нового, еще более ожесточенного раунда гражданской войны, ибо не только руководители крупнейших партизанских соединений, но и многие губернаторы отказались признать правительство Уэрты.
На роль лидеров противников Уэрты быстро выдвинулся губернатор штата Коауила В. Карранса. В марте 1913 г. он обнародовал так называемый «план Гуадалупе», в котором призвал население Мексики к вооруженной борьбе против Уэрты. К осени 1913 г. вся Северная Мексика была в руках противников Уэрты, которых называли конституционалистами. Успехи радикальных сил все больше тревожили правительство США, которое не без оснований опасалось, что в случае их победы американские интересы и американская собственность окажутся под угрозой. Над Мексикой все более сгущались тучи: США готовились к открытой интервенции.
Внешняя угроза не снижала накала гражданской войны. Обстановка по-прежнему оставалась крайне запутанной. Мехико и прилегающие к нему районы контролировались войсками генерала Уэрты. Северные штаты страны находились в руках одного из наиболее ярких лидеров радикальных сил Ф. Вильи. В штатах Сонора и Коауила власть принадлежала сторонникам Каррансы. На юге страны большим влиянием пользовался лидер крупнейшего партизанского соединения Салата.
Несмотря на то, что большая часть регулярной армии подчинялась правительству Уэрты, положение последнего ухудшалось с каждым днем. Пришедшие в ходе революции в движение широкие слои населения требовали перемен, страстно мечтали о лучшей жизни, а Уэрта всячески препятствовал уничтожению тех социально-политических препон, которые тормозили переустройство в обществе. Это и предопределило его судьбу. Летом 1914 г. его войска были разбиты, а сам он бежал из страны.
Новое правительство Мексики возглавил Карранса. Являясь лидером умеренных кругов, он тем не менее не мог не считаться с позицией радикальных сил и их лидеров – Вильи и Сапаты. Те были сторонниками скорейших и максимально глубоких преобразований в сфере социально-экономических отношений. Карранса предложил обсудить все спорные вопросы на съезде конституционалистов, назначенном на 1 октября 1914 г. После серьезных колебаний вожди партизанских соединений согласились. Съезд, как и следовало ожидать, не смог принять принципиальных решений. Однако вся грозовая атмосфера, царившая в обществе, убеждала Каррансу в необходимости движения навстречу требованиям радикальных сил.
В январе 1915 г. он торжественно обещал вернуть крестьянам земли, экспроприированные у них режимом Диаса. Серьезную прибавку авторитету Каррансы дали его шаги по ограничению прав иностранных инвесторов в Мексике. Прежде всего это касалось нефтяной промышленности. Большое внимание Карранса уделял налаживанию контактов с профсоюзами. В феврале 1915 г. между ними и правительством было заключено соглашение о сотрудничестве. В соответствии с ним стали формироваться рабочие батальоны, которые правительство намеревалось использовать как противовес отрядам Вильи и Салаты, состоявшим из крестьян. Идея противопоставления рабочих крестьянам давала Каррансе шанс стать арбитром в жестком противоборстве социальных сил, раздиравшем мексиканское общество.
Положение Каррансы осложнилось двумя обстоятельствами. Во-первых, это общая экономическая ситуация. В условиях жестокой и кровопролитной войны мексиканская экономика, и без того не имевшая серьезного запаса прочности, пребывала в тяжелейшем состоянии. Улучшить жизнь основной части населения в такой ситуации было невозможно. Другая опасность нависала извне. В США, в правящем истеблишменте, все более негативно относились к тому, что происходило в Мексике.
1916 год оказался, пожалуй, самым тяжелым и для мексиканской революции, и лично для Каррансы. Сложная экономическая ситуация вызвала резкий конфликт правительства с профсоюзами, требовавшими от него действенных мер по улучшению положения рабочих. Ситуация обострилась настолько, что глава правительства издал указ о роспуске рабочих батальонов и о резком ужесточении наказаний за участие в забастовках. Обстановка осложнилась еще больше после того, как в марте 1916 г. американцы, использовав пограничный инцидент как повод для вмешательства в события в Мексике, начали вторжение в эту страну. Внешняя опасность консолидировала на время революционный лагерь, заставила правительство ужесточить свою позицию в отношении иностранной, прежде всего американской собственности на территории Мексики. Борьба с интервентами продолжалась почти год и завершилась в феврале 1917 г. выводом американских войск из Мексики.
Используя временную консолидацию всех сторонников революционных преобразований, Карранса предложил созвать Учредительное собрание для выработки новой Конституции. Оно открылось 1 декабря 1916 г. Помимо обсуждения собственно конституционных вопросов, его делегатов волновало еще несколько проблем: аграрный вопрос, рабочий вопрос и судьба иностранных инвестиций. Достаточно быстро сформировались две группировки – умеренная во главе с Каррансой и радикальная, лидером которой стал А. Энрикес. После жарких дебатов в феврале 1917 г. текст Конституции был наконец одобрен.
Это была в полном смысле слова Конституция нового поколения, ибо помимо вопросов собственно государственного устройства очень большое внимание в ней уделялось социально-экономическим проблемам. Так, в новом Основном законе страны предусматривалось право на экспроприацию крупной земельной собственности, осуждалась практика пеонажа. Большое внимание уделялось в нем проблемам трудовых отношений: устанавливался 8-часовой рабочий день, вводилась 6-дневная рабочая неделя и минимум заработной платы, запрещалась выдача зарплаты товарами и т. д. За рабочими закреплялось право на забастовку и заключение коллективных договоров, церковь лишалась права владения недвижимостью. Ограничивались права иностранцев на владение и распоряжение собственностью. Они обязаны были подчиняться местным законам. Наконец, за нацией признавалось право на контроль за недрами и находящимися в них богатствами.
Мексиканская Конституция 1917 г. являлась наиболее демократичной из всех имевшихся тогда документов подобного рода. Она открыла новую страницу в развитии конституционного права и стала прямым следствием тех глубоких перемен, которые произошли в мексиканском обществе под влиянием революции. Она коренным образом изменила лицо Мексики, уничтожила многие пережитки «старого порядка», тормозившие движение страны по пути общественного прогресса. Заплатив дорогую цену за эти радикальные преобразования, мексиканцы вместе с тем создали хороший плацдарм для превращения своей страны в одно из наиболее развитых, демократичных и стабильных государств Латинской Америки.
Марчук Н.Н. ::: История Латинской Америки с древнейших времен до начала XX века
Тема 4.
Место стран Латинской Америки в системе международного разделения труда. Сырьеэкспортная структура экономики: типы, система производственных отношений, основные противоречия. Развитие промышленности и внутреннего рынка.
Воздействие капиталистического развития на этническую и классовую структуру латиноамериканских обществ.
Классовые противоречия в конце XIX начале XX в.
Либерально-олигархическое государство в странах Латинской Америки.
Экономика. Либеральные реформы заложили основы для интеграции латиноамериканских стран в мировое хозяйство в качестве поставщиков минерального сырья и сельскохозяйственных продуктов, а также рынка сбыта промышленных изделий и сферы приложения капиталов из передовых держав Европы и Северной Америки. Хотя избранная модель развития обрекала континент на положение аграрно-сырьевой периферии, к началу ХХ в. она обеспечила и очевидные успехи. Если к 1900 г. число его жителей увеличилось до 63 млн. человек и составило 4,1% населения мира, то в мировом товарообороте доля континента возросла до 7 9%. При этом природно-климатические и демографические особенности обусловили складывание в регионе трех основных типов сырьеэкспортной экономики, дававших разные результаты.
Евро-Америка , и прежде всего Аргентина и Уругвай, пошла и далее по пути переселенческого капитализма , подобно США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии. Согласно принципу "сравнительных преимуществ", эти страны получали высокие доходы от реализации на мировом рынке продуктов животноводства и земледелия. На рубеже XIX-XX вв. они выдвинулись в число мировых лидеров по темпам экономического роста (5,5%), а к 1920 г. и по среднедушевому уровню доходов. К 1914 г. Аргентина, чье население не достигало и 8 млн. человек, имела 26 млн. голов крупного рогатого скота (3-е место в мире после США и России), 67 млн. овец (2-е после Австралии), занимала 1-е место по экспорту говядины и кукурузы, 4-е по вывозу пшеницы (1б% мирового экспорта) и протяженности железных дорог (33 тыс. км) и т.д. В мясохладобойной промышленности Аргентины и Уругвая ведущие позиции занял американский капитал как обладатель передовой технологии в данной отрасли. Но главным торговым партнером, кредитором и "донором" инвестиций для них являлись не США, их конкурент на мировом рынке, а Англия и иные державы Западной Европы. Оттуда же в их население вливались миллионы иммигрантов, неся в эти страны не только чистоту белой расы, но также передовые технические и гуманитарные знания, высокий уровень образования и культуры.
Афро-Америка (Бразилия, Венесуэла, Куба и иные карибские страны) вместе с другими зонами тропиков и субтропиков, как и прежде, включились в новый мировой рынок в качестве экспортеров продуктов тропического земледелия. Поскольку Англия и Франция были крупнейшими обладателями колоний в такой же зоне, главным партнером, кредитором и "донором" этой группы стран, за исключением Бразилии, выступали США. В целом эта группа тоже имела высокие темпы роста. В Бразилии, например, в 1876-1913 гг. они составляли в среднем 3,2% в год. К началу XX в. данная группа занимала ведущие позиции в мировом экспорте ряда культур: Бразилия по кофе (75%), Куба с населением в 3 млн. человек по сахару (20%), страны Центральной Америки стали "банановыми республиками" и т.д.
И все же эти страны обладали меньшим динамизмом, так как передовая европейская технология мало что давала их плантационному хозяйству, на мировом рынке приходилось конкурировать со множеством колоний в Азии и Африке, болезненнее ощущались последствия колебаний мировых цен. От Евро-Америки они отставали по протяженности сети железных дорог (даже Бразилия, втрое превосходившая Аргентину по территории и населению, в 1914 г. уступала ей по этому показателю, имея 21 тыс. км), по доле европейских иммигрантов, грамотности населения и многим другим характеристикам.
Горнодобывающая экспортная экономика сложилась в основном в Индо-Америке в Перу, "оловянной республике" Боливии, а также Мексике, где она соседствовала и со скотоводством, и с экспортным тропическим земледелием. Хотя Чили примыкала к странам переселенческого капитализма, являясь крупным экспортером пшеницы еще с середины XIX в., она одновременно развивала горнорудную промышленность, став сначала мировым лидером по экспорту меди, а с конца XIX в. и селитры. Позже такая экономика была дополнена нефтедобычей, а в число добывающих стран попал крупнейший на континенте экспортер нефти Венесуэла.
Данная группа стран тоже демонстрировала высокие среднестатистические показатели развития. Так, если в 1890 г. добыча олова в Боливии составляла 1 тыс. т, то в 1905 г. уже 15 тыс. т, а к 1914 г. она стала второй оловопроизводящей страной мира, давая 20% мировой добычи этого металла. В Чили в 1892 г. экспорт селитры составлял всего 300 тыс. т, а в 1906 г. уже 11.600 тыс. т. Стоимость же всего экспорта, который помимо селитры включал медь, золото, серебро, свинец, железо, каменный уголь и марганец, вырос за тот же период с 29 до 580 млн. песо.
Однако разработка недр требовала крупных инвестиций и передовой технологии, и их обладатели монополии Англии и США в условиях свободной конкуренции без особого труда завладевали горнодобычей Латинской Америки, вытесняя или интегрируя местный капитал в свои структуры. Эти монополии пользовались правом экстерриториальности, т.е. неподсудности местным законам. Они свободно вывозили за рубеж полученные прибыли, все необходимое для разработок недр ввозили из-за рубежа, требовали сравнительно немного местной рабочей силы, создавали сеть узкоспециализированных железных дорог, пригодных отнюдь не для любых грузоперевозок. Поэтому добывающие отрасли превращались в иностранные анклавы, мало что дающие экономике страны в целом (только сравнительно небольшие налоговые поступления). В итоге страна могла обладать богатейшими недрами, оставаясь при этом нищей.
Общество. Система производственных отношений пореформенной Латинской Америки отличалась крайне высокой концентрацией средств производства в руках сырьеэкспортной олигархии , как, например, в Мексике, где к 1910 г. свыше 90% сельского населения было вовсе лишено земли. Хотя с конца XIX в. отождествление олигархии с "феодальным" латифундизмом стало неотъемлемым элементом политической культуры на континенте, олигархия представляла не латифундистов, а сливки местной буржуазии в целом интегрированных в мировую экономику и переплетенных между собою в том числе и семейными узами горнорудных, промышленных, земельных и торгово-финансовых магнатов. Даже латифундисты выступали отнюдь не только землевладельцами: например, в Чили из 46 председателей латифундистского Национального общества сельского хозяйства за период с 1838 по 1930 г. 15 являлись президентами банков, 16 директорами промышленных, торговых и горнорудных компаний.
Отношения местной олигархии с иностранными монополиями не всегда были хлебосольными. Тем не менее тех и других объединяла общая заинтересованность в сырьеэкспортной ориентации континента, что позволяет рассматривать их как единый господствующий и правящий блок. В состав олигархии влилось немало европейских иммигрантов, особенно в зоне "переселенческого капитализма". Так, например, в Уругвае в 1871 г. среди учредителей латифундистской Аграрной ассоциации чистые иностранцы, т.е. без учета родившихся в стране их потомков, составляли 32%. В Гватемале немецкие колонисты, большей частью потомки переселенцев периода с 1860 по 1870 г., составляли лишь около 1% общего числа землевладельцев страны. Однако им принадлежало до 48% всех крупных земельных владений страны, которые давали до 60% всего собранного в Гватемале кофе.
Что же касается национальной принадлежности монополий, то неоспоримым первенством обладала Англия, на долю которой в 1914 г. из 10 млрд. долл. иностранных инвестиций в Латинской Америке приходилось 49%. Далее следовали монополии США (17%), Франции (12%), Германии (9%) и т.д.
Впечатляющий экономический прогресс на рубеже XIX-XX вв. достигался за счет экспроприации и резкого ухудшения уровня жизни подавляющего большинства населения. Заработная плата городских и сельских рабочих составляла к началу XX столетия половину от уровня середины XIX в. Типичными явлениями были 14-18-часовой рабочий день, тяжелейшие условия труда даже для женщин и подростков, высокая смертность населения, особенно детская, выдача зарплаты не деньгами, а бонами, принимавшимися только в лавке патрона. В пореформенной деревне расцвели долговая кабала и даже телесные наказания работников.
Государство. Гражданское общество в странах Латинской Америки оставалось крайне элитарным. Сквозь фильтры цензов оседлости, имущественных и образовательных к осуществлению права голоса в начале XX в. просачивалось 9% населения в Аргентине, 5% в Уругвае, по 3% в Бразилии, Боливии и Эквадоре. Но и при таком электорате широко практиковалась подлоги и подтасовки на выборах или же государственные перевороты. Неотъемлемыми чертами постреволюционного либерального государства стали также реставрация де-факто централизма и такая гипертрофия исполнительной власти, что это государство чаще всего воплощалось в одиозных диктатурах Порфирио Диаса в Мексике 1876-1911 гг. ("порфириато"), Гусмана Бланко ("гусманато" 1870-1888 гг.) или Висенте Гомеса (1909-1935) в Венесуэле, Рафаэля Нуньеса в Колумбии (1880-1894), Эстрады Кабреры в Гватемале (1898-1920) и др.
Пропасть, отделившая социальные и политические реалии пореформенной Латинской Америки от еще не забытых лозунгов и обещаний либерал-революционеров, побуждает историков изображать дело так, будто прокравшаяся к власти олигархия либо извратила идеалы либерализма (и потому к термину "либеральное государство" добавляют определение "олигархическое"), либо же внедрила нечто прямо ему противоположное (в Мексике даже стало традицией отгораживать китайской стеной "плохого" либерала П. Диаса от "хорошего" вождя Реформы 1854-1867 гг. Б. Хуареса).
Однако, как говорилось выше, даже в Европе, где старые либеральные принципы Просвещения под влиянием позитивизма претерпели к тому времени значительные изменения, центральное место в приоритетах государства заняла не личность, а общество. Тем более в Латинской Америке, где свободную игру рыночных сил требовалось не сторожить, а создавать железной рукой, государство не могло служить лишь "человеку и гражданину". Оно должно было стать и действительно стало осью общественного развития: распределяло собственность и кредиты, вело общественные работы, подавляло крестьянские волнения, рабочие забастовки, восстания провинциальных каудильо, словом, обеспечивало порядок и стабильность во имя прогресса.
Позитивистская формула "Порядок и прогресс!", превращенная в девиз постреволюционного государства, сняла многие из былых противоречий между либералами и консерваторами. Воплощать формулу в жизнь могли поэтому и собственно либералы, как в Боливии 1889-1920 гг., и консерваторы, как в Аргентине на рубеже XIX-XX вв. Но чаще всего это делали объединения либералов и консерваторов либо посредством коалиционных правительств, как в Чили 1861-1876 гг., либо посредством образования новой объединенной партии, вроде Национальной партии в Колумбии эпохи Р. Нуньеса. Самым же удачным и прочным объединением тех и других явился созданный в 1892 г. Диасом Либеральный союз Мексики, который из-за частых ссылок на позитивистское отношение к специальным наукам более известен как группировка "сьентификос" ("ученых"). Возглавляемый Х.И. Лимантуром, министром финансов при Диасе, Либеральный союз выступал в роли технократической элиты, став инициатором достигнутого Мексикой прогресса, но и архитектором самого одиозного диктаторского режима в Латинской Америке.
Отдельными странами бывшей Ис-панской Америки С. Боливар рассматривал лишь как первый шаг на пути к созданию сильного единого государства , способного встать вровень с крупнейшими державами мира. По его инициативе летом 1826 г. представители американских государств собрались в Панаме для обсуждения общих дел, однако разногласия между ними оказа-лись сильнее стремления к объединению, и Боливару пришлось распрощаться с мечтой об американском единстве.
С. Боливар в 1826 г. о положении в Великой Колумбии. «Народы, прошедшие сквозь огонь революции и анархии, в один голос требуют теперь империи, потому что наши реформы доказали свою неспособность творить добро и свою непригодность для наро-дов Америки».
Боливару не удалось сохранить даже единство Великой Колумбии. Уже в 1826 г. он признал, что «наши реформы доказали свою неспособность творить добро и свою непригодность для народов Америки». Деспотиче-ское правление Боливара и его представления о благе народов во многом расходились с их реальными стремлениями, обусловленными местными ус-ловиями и соотношением сил, сложившимися в каждой отдельной стране. Повсюду начались восстания против «Освободителя», дело доходило до войн между новыми государствами, Венесуэла и Эквадор отделились от Колумбии. Подводя итоги своей революционной деятельности, Боливар пи-сал: «Нам не дано управлять Америкой», «эта страна попадёт в руки разнуз-данных толп, которые незаметно для себя передадут её во власть разнома-стных тиранов», и «если возможно допустить, чтобы какая-то часть света вновь впала в первобытный хаос, то это будет Америка на последнем этапе её истории». В марте 1830 г. Боливар отказался от власти, а в декабре того же года , после окончательного развала Великой Колумбии, он умер.
Креольские революции, происходившие в ходе освободитель-ной войны, воодушевлялись абстрактными либеральными идеала-ми и не учитывали конкретную социально-экономическую ситуа-цию, сложившуюся в каждой отдельной стране. Страны Испанской Америки очень отличались друг от друга по природным условиям, составу населения, уровню социально-экономического развития . Однако пришедшая к власти креольская элита проводила полити-ку, игнорировавшую местные особенности и превратившую Испан-скую Америку в жертву грандиозных либеральных экспериментов.
Катастрофическая ситуация, сложившаяся в большинстве стран Испанской Америки, вынудила креольскую элиту отказаться от ли-берализма, и на протяжении 1830-х гг. во многих странах произошёл поворот к традиционализму.
Традиционалисты осознавали, что ни-какой народ не может зачеркнуть собственное прошлое и начать ле-топись своей истории с чистого листа, поэтому любые попытки по-строить новый мир, разрушив до основания старый, обречены на провал. Традиционалисты искали пути развития независимых на-ций на основе того исторического опыта, который был унаследован от колониального прошлого. Они выступали за усиление государст-венной власти и её централизацию; за протекционизм во внешней торговле и за поощрение собственного производства.
